Директор ВЦИОМ, декан факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Федоров рассказал изданию «Бизнес-онлайн» о настроениях россиян.
— Валерий Валерьевич, как вы оцениваете настроения в российском обществе сегодня? Что больше всего беспокоит людей?
Настроения тревожные. Более тревожные, чем, скажем, полгода назад. Это связано с обострением целого ряда проблем — и внешних, и внутренних. Что больше всего беспокоит людей? Есть традиционный список факторов, который практически не меняется последние три-четыре года. Это война, растущие цены, а также здоровье и, соответственно, состояние системы здравоохранения.
Думаю, в ближайшее время этот список дополнится, потому что Украина пытается расширить зону поражения своих дальнобойных средств на далекие от фронта районы. Это касается прежде всего Москвы и других крупных городских центров европейской части России. Эмоций много, гамма разная. Страхов много — личных, за семью, за благосостояние, за бензин и так далее. Что важно: страхи есть, а апатии нет. Есть серьезные вызовы, на которые нужно ответить. Сейчас общество определяется со своим ответом.
— То есть на настроениях в первую очередь отражаются практически ежедневные теракты, атаки дронов на российские города в тылу России? Какие это вызывает эмоции?
— Враг нас подталкивает к панике: бояться, бежать, прятаться, спасаться. А лучше — выходить на улицы и требовать от властей мира любой ценой, прямо сейчас, несмотря ни на что. Это, как я понимаю, для ВСУ, которые проигрывают «на земле», сейчас задача-максимум. А задача-минимум — создать всевозможные сложности нам в повседневной жизни. На то же нацелены атаки и на наш топливный комплекс. Все это создает обеспокоенность, и враг пытается ее масштабировать.
Особенно его инфопомойки разгоняют панику с топливом. Цель — создать «самосбывающееся пророчество». Если все решат, что бензина нет, то его и не будет! Как это работает? Известно же, что, если все вкладчики придут в один день в банк и потребуют свои деньги, банк рухнет. А если все автолюбители приедут в один день на автозаправку и попытаются залить бензином не только бак машины, но и канистру, а то и парочку, то топливо исчезнет в одночасье.
Такую опасную игру враг и разыгрывает. Тут как с мошенничеством: вас используют «в темную», в своих интересах, о которых вы можете даже не догадываться. Вроде бы вы действуете рационально — создаете запасы на черный день, ведь ситуация-то тревожная. А на деле сами ухудшаете ситуацию, то есть играете в чужую игру.
— Реакция на топливный кризис все-таки нервная? Ведь в регионах уже вводят ограничения, где-то талоны, где-то вовсе не продают, как в Крыму.
— Конечно, люди пытаются запастись бензином, создать резервы. Это ситуация как с любым подобным слухом. Например, когда разгоняют разговоры о том, что рубль подешевеет или банковские вклады заморозят, люди пытаются снять со счетов свои деньги и спрятать их в какую-нибудь банку. Либо срочно потратить. Деньги же сгорят и обесценятся, как люди думают, поэтому нужно закупить все необходимое: соль, спички, гречку, квартиры, машины. У кого на сколько хватает.
Это все хорошо изученные реакции. Через некоторое время кризис, безусловно, рассосется, и мы сами будем удивляться, куда девать запасы, которые сами создали. Они же мешают, ходить негде, квартиры у нас не такие большие, чтобы их в склады превращать… Но это будет потом! Нас заставляют дергаться, вибрировать, паниковать и совершать нерациональные действия. Мы же не хотим быть марионетками, не хотим играть в игру, которую нам навязывают. Нам надо трезво осмысливать происходящее и не поддаваться на провокации ВСУ, на их попытки раскачать и подорвать нас изнутри.
У нас здесь хорошая перспектива. Россия — сильная страна, наша мощь никуда не делась. Владимир Путин неоднократно говорил, что мы даже не начинали. В этом есть глубокий смысл. Поэтому наша страна за четыре года войны не стала единым военным лагерем. У нас основная часть страны до сих пор жила, как будто войны нет. Поэтому да, резервы у нас огромные! И материальные, и финансовые, и людские, и моральные. Так что военная пропаганда, которой Киев пытается нас обмануть, абсолютно лживая, геббельсовская. Конечно, момент сейчас сложный. Но я уверен, что мы его преодолеем. И не такое преодолевали. Есть опыт, есть определенная зрелость. Люди у нас мудрые, все понимают.
— Каких действий ждут граждане России от властей? Может быть, более решительных и серьезных ответов на атаки Украины? Или люди в основном доверяют руководству, считают, что все продумано?
Разные люди разного ждут. Кто-то ждет удара ядерной бомбой, о чем постоянно говорит Сергей Караганов. Кстати, не только он, но и, например, Дмитрий Тренин. Он очень хорошо все понимает про наших бывших «партнеров». То есть существует довольно значительная группа тех, кто ратуют за движение вверх по лестнице ядерной эскалации. Их позиция хорошо проработана и аргументирована.
Есть другая группа, которая хочет, чтобы военные действия были ограничены, чтобы был меньший ущерб экономике, гражданскому населению и так далее. Такой вариант тоже вполне возможен. Мы его в ходе этой войны неоднократно практиковали. Помните «зерновую сделку»? Она неплохо работала. Потом от нее отказались. Разве стало без нее лучше? Нет! Еще были идеи заключить «энергетическое перемирие». В любом случае линия на ограничение масштаба и охвата боевых действий — не прекращения, а именно ограничения по типу «куда бить, куда не бить» — тоже имеет под собой основу.
Третья, наиболее массовая группа населения никаких предложений не выдвигает, а доверяет эту функцию президенту. Его у нас народ воспринимает прежде всего как стратега, военачальника, дипломата, который очень хорошо знает и понимает всю сложность ситуации. Поэтому, когда мы спрашиваем людей, на каких условиях надо мир заключать, большинство говорит: «На каких Путин определит, на тех и надо. Он лучше понимает, что происходит и чего мы можем добиться в реальной ситуации». Ему в этом плане очень доверяют.
А вот «партии мира любой ценой» мы в социологическом масштабе пока не видим. То есть люди в большинстве своем — за мир, но на определенных условиях, а не за мир любой ценой. Посмотрим, повлияют ли на это соотношение сил последние удары ВСУ по нашим тылам и как именно.
— А как на дискуссии о возможности применения ядерного оружия, которое опять участилось в политических и экспертных кругах, реагируют граждане?
Граждане плохо реагируют на дискуссии о возможном применении ядерного оружия. Когда началась война с Ираном, тоже плохо реагировали. На события 2023 года на Ближнем Востоке реакция была такой же. Почему так? Потому что война для нас — это плохо, ненормально. Да, иногда приходится воевать, но без особого желания. Для наших граждан дело обстоит так: чем больше войн в мире, тем опаснее ситуация и меньше надежды на стабилизацию. Любые агрессивные действия, переходящие в перестрелки, а перестрелки — в войны, это плохо.
Эскалация до уровня ядерного тоже воспринимается очень негативно. За небольшим исключением! Этих ребят часто называют «турбопатриотами». Это те, кто считает: нечего церемониться, давайте наконец уже бомбанем ядеркой по Киеву или по кому-нибудь еще.
— Оказывают ли серьезное влияние на настроения людей запреты, связанные с соцсетями? Вызывают ли беспокойство ограничения работы «Телеграма», необходимость использования VPN, переход на «Макс» и прочее? Или это волнует в основном элиты, экспертное сообщество и так далее?
Конечно, это беспокоит граждан. Люди требуют уважения к своему образу жизни, к ценностям, привычкам. Когда вводятся запреты на то, что стало привычным, да еще плохо объяснимые, или с такими объяснениями, которые друг другу противоречат, то ничего кроме недоумения, недовольства, раздражения это не вызывает.
Если это действительно необходимо, объясните почему. Поговорите, как со взрослыми людьми! Они же действительно не дети, они у нас все понимают. Не надо с ними вести себя как с неразумными детьми! Каждый раз, когда включаешь патернализм и пытаешься с ними так себя вести, получаешь реакцию очень негативную. Нужен честный и доверительный разговор. Мы ведь все в одной лодке! Общество — это союзник, главный и, может быть, единственный, наших армии и флота. На мой взгляд, урок из этой истории извлечен. И сейчас я вижу более правильное движение. Но хотелось бы, конечно, двигаться побыстрее, и ошибок делать поменьше.
Полный текст интервью с Валерием Федоровым читайте на страницах сайта «Бизнес Online«.