На прошедшей 26-27 марта XVI Грушинской социологической конференции эксперты конструировали будущее на несколько десятилетий вперёд, в том числе в области миграции.
Спикер пленарной секции, директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ-ВШЭ Тимофей Бордачев уверен, что конфликт станет доминирующей формой международных отношений в ближайшей перспективе даже внутри региональных объединений и межстрановых форматов, внутри политикума многих стран.
“Сегодня контроль над сознанием является инструментом контроля территории…Мы живём в условиях очень уверенного тренда, что государство будет оставаться единственным участником международной жизни, определяющим её природу и содержание”, — считает эксперт.
От того, каким будет население того или иного государства, как оно будет строить его образ и видеть себя внутри и вовне процессов взаимодействия своего государства с другими участниками международных отношений, зависит траектория развития страны.
Участники секции “Новые россияне 2050” попытались спрогнозировать, каким может быть население России через четверть века, повлияют ли переселенцы на российскую идентичность и если да, то как именно. И как будет чувствовать себя государствообразующий русский народ в конструкте будущего общества.
В разговоре приняли участие ученые из МГУ им. Ломоносова, МПГУ, Института социологии РАН, лидеры общественных организаций.
Гребенюк А.А., д.э.н., профессор кафедры социологии знания, замдекана по науке Высшей школы современных социальных наук МГУ им. Ломоносова, дал общую картину мегатрендов и драйверов международной миграции в перспективе 2050 года. О.С. Чудиновских, к.э.н, заведующий лабораторией экономики народонаселения и демографии экономического факультета МГУ им.М.В.Ломоносова, презентовала сравнительные данные своих исследований по причинам переезда в Россию граждан других стран. Основной из них, с большим отрывом от прочих, оказалась воссоединение семей. В качестве отрицательного примера миграционного замещения Карин Беше-Головко, доктор публичного права Университета Монпелье (Франция), президент Ассоциации «Комитас Генциум Франция-Россия», рассказала о ситуации во Франции.
Адаптация или ассимиляция? Два главных подхода к работе с иммигрантами существуют сегодня, но пока выбор между ними не очевиден. Стоит ли всех переселенцев “стричь под одну гребенку” и делать русскими или стоит поддерживать разумное разнообразие населения? Как выстроить систему работы и приёма переселенцев разных культур для сглаживания межнациональных конфликтов и социального рельефа, сохранения базовых настроек российской идентичности? Об этом с разных точек зрения рассуждали Ю.В. Московский, председатель Комиссии по вопросам миграции Совета по делам национальностей при Правительстве Москвы; С.А. Кузнецова, лидер движения “Мы есть русские”; М.А. Подлесная, к. с. н., ведущий научный сотрудник Института социологии ФНИСЦ РАН, А.В. Бублик, руководитель проекта “Путь домой”, и Н.Н. Калмыков, к.с.наук, председатель правления МОО «Объединение наставников”.
Итоговое резюме, подготовленное после проведения секции, сконцентрировало главные выводы.
Участники секции считают, что в ближайшие четверть века Россия должна вести проактивную политику в области миграции, а не отвечать на возникающие вызовы. Мегатренды и драйверы международной миграции говорят об усилении потоков с Юга на Запад и Север, где более благополучно и безопасно. Поэтому давление южных и восточных народов иной с нами культуры и религии будет нарастать. В то же время, число русскоязычных переселенцев с постсоветского пространства, которые сегодня являют основу иммиграционного потенциала русских, постепенно снизится до минимума в силу естественного истощения потока. Однако есть реальная возможность привлечения в нашу страну коренных жителей Европы и Северной Америки, которые вынуждены будут искать новое место жительства в силу процессов замещения их мигрантами из Латинской Америки, Азии и Африки. Среди них окажутся и потомки русских эмигрантов, уже забывшие или плохо знающие русский язык и культуру, смешанные семьи с детьми-билингвами. Смешанные семьи могут массово приезжать и из стран Юго-Восточной Азии, Африки и Ближнего Востока в случае ухудшения экологической обстановки, истощения пресных водных ресурсов, военных конфликтов.
В связи с социально-культурным давлением на местное население, государству придётся применять последовательные меры адаптации в первом поколении и ассимиляции во втором, чтобы сгладить социальный рельеф культурно-религиозного ландшафта социума. Однако всех сделать русскими не получится, поэтому придётся поддерживать разумное многообразие, следя за гармоничным балансом разных групп. В тех муниципалитетах, где иммигранты будут превалировать над коренным населением, придётся вводить миграционный ценз на выборные и муниципальные должности ради сохранения привычного законодательного и хозяйственного уклада. При этом государствообразующему русскому народу в перспективе 2050 года ничего не грозит: он останется основой государственного устройства и идентичности.
Одновременно необходимо принять меры к приостановке “утечки мозгов” из страны, чтобы оборвать цепочки выкачивания талантов в пользу западных или восточных технологических гигантов. Для этого необходимо создавать целевой образ успешного российского ученого/технаря/айтишника, который работает на большую идею/проект/программу. Например, в области освоения Космоса или морских глубин/Арктики, каковые должны реализоваться в ближайшее время.
Основные негативные варианты развития ситуации в области миграции могут привести к замещению народонаселения гражданами инокультурной среды, а вслед за этим и трансформации базовых настроек российской идентичности, русского кода. Этот процесс будет сопровождаться социальными конфликтами, а в отдельных регионах может дойти до открытого противостояния с властью, усиления регионализации субъектов с присвоением им большей самостоятельности.
Для гармоничного восприятия будущих потоков мигрантов уже сегодня необходимо выстраивать систему по приёму, адаптации и социализации новых граждан. В этом процессе должны участвовать как государственные, так и — в большей мере — общественные институты, местные сообщества, создавая адаптивную архитектуру социальных связей по вертикали и по горизонтали одновременно.
Фото: Ю.В. Московский